Александр МУЧКАЕВ. "Радость моя". Живопись

25 августа 2026 года в 17.30 в галерее "Классика" к 70-летию художника и 50-летию творческой деятельности открывается выставка живописи Александра МУЧКАЕВА "Радость моя". Вход свободный.

Это уже четвертая персональная выставка Александра Мучкаева в Художественной галерее "Классика", предыдущие были в 2009, 2016 и 2021 гг. На выставке к юбилею художника представлены пейзажные и портретные произведения.

Закупщики Третьяковки ошибаются редко.

Муча уже там! И поделом ему!

А.М.

Рассказывать о творчестве Александра Мучкаева бессмысленно и в целом наивно. Глубины ранних работ, дикая в своей энергичности «фовисткая» графика, упоённость лирическим пейзажем – всё это намертво спаяно в единый живой пласт искусства, именуемый Мучей.

С героем этого панегирика я впервые познакомился в 1977 году, будучи первокурсником Ивановского художественного училища. Маэстро (а он, без сомнения, таковым в те годы уже являлся) возник в нашей мастерской с целью навестить своего пучежского земляка, свежепоступившего Володю Шичкова. Взлохмаченные, перевитые жизненными обстоятельствами длинные волосы, мулявинские усы и - самое главное! - хипповские расклешённые штаны, развевающиеся при движении подобно «весёлому Роджеру». Пройдясь вокруг мольбертов, Мучкаев вдруг выдал фразу: «Вот сейчас вы все рисуете по-разному, а к диплому будете рисовать все одинаково!».

Подобное высказывание четверокурсника вызвало в группе неподдельное удивление. Вот тебе и «гений, парадоксов друг»! Пророчество, кстати, сбылось. Невозможно представить атмосферу училища тех лет без вездесущего динамически взрывного духа Мучкаева. Это была безвозвратно уходящая эпоха настоящих семидесятников. Стихи, самиздатовские страницы, многозначительные заполночные разговоры, окуджавско-высоцкие перепевы, портвейн и неведомое раньше слово «мастихин». Удивительное в своей комсомольско-социалистической пелене романтическое время. Сказать о том, что это было время таких как он, было бы неправильно, ибо это было время самого Мучкаева. Где-то вдали мерцал Глазунов, развивался Тарковский, потрескивал запиленный Пинк Флойд, а мы слушали, широко открыв уши, самого Мучу. Он даже пах некой особенной смесью волжских берегов, пучежских плёсов, пиненом (растворитель смол, масел, восков с характерным запахом хвои; название происходит от латинского pinus — «сосна» - прим. ред.), льняным маслом, табаком, портвейном, неологизмами и некой, пока ещё непонимаемой, правдой.

Сашу любили все – младшие, старшие, средние и прочие. Его искрометный юмор поджигал всех обитателей учебного заведения, передавался по наследству на протяжении многих поколений выпускников и превратился в культурологическую традицию училища. Однажды на уроке истории искусств преподавательница спросила: «Мучкаев, пожалуйста, назовите самых великих художников ХХ века». Он мгновенно ответил: «Так ведь нас немного было». Если бы в Иванове было второе Художественное училище, то оно бы точно носило прижизненное имя «Мучкаевское».

Ещё один незабываемый эпизод произошёл году эдак 85-м. Мы вместе трудоустроенно работали в знаменитом ИТПК ХФ РСФСР. В те годы я с другом Александром Климохиным трудился над изготовлением так называемой «паннушки», назначением которой было увенчать брандмауэр хрущёвской пятиэтажки к празднику. Работа была ответственная, заказ – горкома компартии. С огромного холста матёро поглядывал рабочий с призывом все ускорить и улучшить. Киноварь, краплак, алая, охра золотистая лились на живописную основу вёдрами. Определённые трудности всегда вызывала детальная прорисовка лица рабочего и особенно глаз размером с хороший платяной шкаф. Из-за этого частенько возникали перебои в раскраске объекта.

И вот однажды, в один из таких творческих антрактов, к нам из-за угла вывернул Мучкаев. Критически оглядев складывающуюся на панно картину, он воскликнул: «Ну не так же надо!». Схватив поломойную швабру, он мощными движениями мгновенно превратил плохо намалеванное око в разумный, выполненный по всем законам светомоделировки, глаз. Удивлению нашему не было предела!

Марк Шагал говорил: «Достоинство художника заключается в его обязанности по поддержанию пробудить чувство удивления в мире». Прошло более сорока лет, а чувство прикосновения к великому у меня до сих пор не исчезло. Вот что значит Художник!

«Художник – зеркало своей среды – в нём отражается его общество, нация и время», – говорил Илья Репин. На примере Александра Мучкаева мы наблюдаем личность, которая нарушает общепринятые законы и положения о времени. Через своё творчество он пронёс удивительную кристальную чистоту той уже далёкой, ставшей почти заповедной, культуры. Шутливо можно сказать, что он «последний из монстроидальных могикан». Истинная благоверная любовь к искусству отразилась на нём в виде нетривиальных познаний в области биографий различных художников, поэтов, писателей. Он кладезь бытовых и житейских историй, переплетающихся в живой разговорный спектакль. Взрывные монологи порой доводят слушателя до слезливого экстаза. Внутри личности и души Мучкаева постоянно идет термоядерная реакция деления, выделяя тепло, юмор и какую-то особенную мучкаевскую доброту.

Приятно завидую тем детям, тем ученикам Саши, кому судьба послала быть под его наставническим крылом. Даже если из каждого не вырастет профессиональный художник, то точно получится человек, умеющий видеть и ценить прекрасное. А такие очень нужны этому миру. Я очень рад, что мне повезло жить в эпоху Мучкаева! Борьбы! Здоровья! Творчества! Новых встреч!

Андрей Монаков, художник